08 декабря 2001
31265

Глава 1. А нужна ли России идеология? Или `вещи становятся тем, что они есть, когда люди дают им имена`

И массы могут чувствовать себя одинокими.
С. Лец

Общественное мнение — публичная девка.
Наполеон

Если народу врут — значит, что он кому-то нужен. Когда говорят, что общенациональная идеология не нужна, нам врут. Сомневаться в необходимости собственной национальной идеологии может сегодня лишь тот, кто не хочет видеть, как ему навязывают чужую, или же “свою”, доморощенную, но сделанную по чужому заказу. И не только идеологию, но и ценности, образ мышления, даже чуждые нашей культуре общественные институты.

Сегодня идет процесс насильного втискивания России в рамки чуждых идей и образа жизни. Идет ломка наших национально-культурных устоев, изживание того, что мы испокон веков считали добрым и прекрасным. И не видеть этого нельзя. Тот, кто говорит обратное, — просто лжет, лжет ради своих интересов, чаще всего шкурных. В конце ХХ в. русские оказались в положении индейцев, земли которых “осваиваются” цивилизованными народами, на вооружении которых прежде всего свои ценности агрессивного протестантизма. Кризис в Югославии показал, что народам насильственно, в том числе и с помощью высокоточных ракет, навязывают чужие ценности: речь идет уже не о демократии, а об идеальной (американской) демократии и т.д.

Слепому видно, что в этой схватке программы нынешних политических лидеров и партий страдают удивительной отвлеченностью. Они все — не о том. За этим скрывается нежелание уйти от стереотипов, неспособность понять, что в XXI в. для России прежние схемы и догмы уже не годятся. А еще — за этими идеями скрывается стремление господствующей элиты сохранить свои экономические позиции, удовлетворить личные интересы. Эта установка является, более или менее явно, общим знаменателем почти всех программ.

Можно было бы поверить в порядочность претендентов на власть, если бы мы не знали их прошлого.

Л.Шебаршин

И еще. Кризис в общественно-политической мысли начала 90-х годов окончательно добил советскую политологическую школу, перепутов и перемешав незнание с безответственностью, размытые нравственные нормы с развалом научных школ. Если прежде И.Солоневич справедливо писал: “Фактическую сторону русской истории мы знаем очень плохо — в особенности плохо знает ее профессор русской истории. Это происходит по той довольно ясной причине, что именно профессора русской истории рассматривали эту историю с точки зрения западноевропейских шаблонов. Оценка же русской истории с точки зрения этих шаблонов правильная в той же степени, как если бы мы стали оценивать деятельность Менделеева с точки зрения его голосовых связок”.

Теперь ситуация, только ухудшилась: уже не “профессора русской истории, а доценты и аспиранты бывших партшкол, вдруг ставшие демократами, переписывают историю России, рекомендуют и даже управляют страной, по тем же западноевропейским и североамериканским шаблонам.

Существующий огромный разрыв между передовой русской политико-философской мыслью и программными установками партий пока не преодолен. Господствующая сегодня в России “идеология” конформизма увеличивает до невероятных размеров дистанцию между мыслью, словом и поступком. Лицемерие, которое почему-то называют хитростью, фантастическая необязательность стали настолько привычными в наше время, что уже не вызывают возмущения, даже не удивляют. Сегодня не только воровство, но даже и смертный грех перестал компрометировать удачливого дельца, ибо общество переступило болевой порог, привыкло к нарушению всяких норм. Пример, когда политик (банкир, журналист и т.д.) сегодня говорит одно, а завтра другое, — типичен. Более того, вошло в моду глубокомысленно придавать этому циничному конформизму чуть ли не естественность, способность человека “меняться вместе с меняющимися условиями”.

Поэтому политические споры об идеологии, на мой взгляд, вторичны: за последние десять лет множество наших соотечественников сменило по две-три идеологические схемы и готово сменить еще столько же. Важнее обратить внимание общества на простые истины — соблюдение принципов совести и чести, своих обязательств, норм поведения честного человека. За всем этим стоит мировоззрение. Поэтому-то и есть острейшая потребность не столько в очередной партийной программе, сколько в основных мировоззренческих представлениях, объединенных в единую систему. Подлость — вот идеология конформизма. Подлость по отношению к друзьям, стране, собственному народу. Именно подлость и конформизм стали условием процветания и успеха в конце 80-х годов. Чему же удивляться, если люди, преуспевшие в этом в последние годы советской системы, особенно эффективно использовали свои навыки при “демократической” системе!

Идеологический кризис советской системы наступил значительно раньше, чем ее формальный развал в 1991 г.:

  • тогда, когда появились двойные стандарты: для публичного общения — лозунги, а для кухни — антисоветские анекдоты;
  • тогда, когда нравственные принципы перестали быть для советского истеблишмента обязательными;
  • тогда, когда законсервированная догматиками от марксизма идеология превратилась в набор пустых звуков и мертвых схем, имеющих все

меньше и меньше общего с жизнью и мыслями народа. Повторилась общественная болезнь, погубившая Российскую империю в начале века. Очень хорошо эту болезнь описал в 1944 г., будучи в эмиграции, митрополит Вениамин: “Прежнее, дореволюционное правительство износилось и идеологически: не знали, к чему стремиться; не ставили себе ясных задач и целей; разлагались в бесплодной борьбе внутренних слабых сил. И впереди не видно было просвета, единства и твердости. Идеологические противоречия групп были непримиримы. Нечего было сказать миру. А что говорилось, то было половинчатым, дряблым, бессильным. Одни классы повторяли зады “западников”, тянулись к “Европе”; а другие — к “черной сотне”. Ни в царях, ни в высших и интеллигентских классах не оказалось вождей мысли, творцов новых идей (подч. — А.П.). А народ был (даже и при Думах) в стороне и внизу. Пришел советский строй, и с ним народные массы — к власти. Пришла новая сила и свежие идеи”.

Вот и сегодня ситуация повторяется — мы ждем “новые силы” и “новые идеи”. Какие-то они будут? А вдруг... К концу 70-х годов “послереволюционное правительство” и руководство КПСС именно износились идеологически. И впереди, к сожалению, не было видно просвета. Изношенность перешла в гниение. И не так уж важно, что пришедшие “реформаторы” и “перестроечники” оказались интеллектуально, идеологически и организационно импотентами. Сменить отживший слой элиты пришли не более умные и способные, а... более безответственные, более бессовестные. Разрушители. А они создать ничего нового в принципе не в состоянии. Не обучены, да и не хотели учиться. Хотели хватать. Нужно было время и новые люди. Страна поплатилась за их отсутствие развалом, смертями, упадком.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован