19 июня 2009
2905

МВД со служебного входа

Материалы "Юридической недели" подготовлены совместно с Ассоциацией юристов России

Продолжаем серию интервью с членами президиума Ассоциации юристов России. Сегодня на вопросы Михаила Барщевского отвечает глава МВД Рашид Нургалиев.

Михаил Барщевский: Когда произошла история с Евсюковым, вы выступали перед телекамерами, и у меня сложилось впечатление, что вы были в шоке от случившегося. У вас гуляли желваки, когда говорили. Что вас больше всего поразило не как министра, а как человека?

Рашид Нургалиев: Это не только меня шокировало, всю систему поразило. Человек в погонах, который должен приходить на помощь, по сути, предал нас всех. Я официально заявил - это преступник! Мнение в министерстве однозначное. На следующий день я проводил видеоконференцию с регионами. Потребовал найти причины, которые привели к трагедии. Мы взглянули с другой стороны на всю систему нашего кадрового обеспечения, отбор в органы внутренних дел, психологическое и медицинское тестирование и, разумеется, ответственность руководителей. Для нас это очень серьезный удар. И мы из этого делаем серьезные выводы.

"Приятное про МВД не читаю"

Барщевский: Сейчас в прессе идет массированный "наезд" на МВД. Думаю, во многом обоснованный. Помимо заурядной брани есть и конструктивные предложения. До вас лично они доходят? Вы успеваете читать газеты, смотреть телевизор? Я почему спрашиваю, когда мы с вами договорились о встрече и я узнал ваш график, ну это просто нереально так жить!

Нургалиев: Я понял одну простую истину: с тем багажом, который у нас был, нереально выполнять поставленные задачи. Мы пять лет шли к открытости.

Первые пошли навстречу правозащитным организациям. Первые стали работать с неправительственными организациями. Первые создали общественный совет. Первые стали тесно работать с Уполномоченным по правам человека. Два года назад на Селигере провели встречу со всеми уполномоченными по правам человека в стране. Это был откровенный разговор, нам скрывать нечего. Смысл в том, чтобы через обратную связь получать информацию о недостатках. Договорились, что раз в полугодие каждый уполномоченный готовит итоговый отчет Владимиру Петровичу Лукину и для нас в МВД. А на подведении итогов за год он имеет право выступить. Есть несколько правозащитников, которые работают с нами в общественном совете. Я им очень благодарен. Только в прошлом году мы провели около 80 совместных проверок. И где есть проблемы, мы их решаем.

Барщевский: И все-таки о газетах. Вам выбирают что поприятнее?

Нургалиев: Приятное не читаю, оно и так мне знакомо.

Барщевский: А деловые предложения принимаете? Вы прочитали в газете, как какой-то журналист предлагает сделать то-то и то-то в МВД, и вы смотрите, что да, действительно, неплохая идея. Такое бывает?

Нургалиев: Когда мы начали этот долгий путь, поняли, что самостоятельно реформу не осилим. Оценили всю ситуацию: по линии оргпреступности 80 процентов преступлений раскрывает уголовный розыск, по экономическому подрыву 85 процентов - департамент экономической безопасности. Большинство преступлений, связанных с организованными формами наркопреступности, - уголовный розыск. И мы решили, зачем кривить душой и говорить, что направление по борьбе с оргпреступностью имеет свою специфику. Перевели людей из этих групп в угрозыск, в департамент экономической безопасности. А на базе бывшего управления по борьбе с оргпреступностью создали департамент по экстремизму. Это тоже нам подсказали люди.

Барщевский: Вы не планируете резко сократить число милиционеров и также резко поднять зарплату оставшимся?

Нургалиев: Задача оптимизировать, не сократить, а оптимизировать, конечно, перед нами стоит. Наверное, уже года четыре.

Барщевский: Я говорю не о том, чтобы сократить бюджетные деньги. Мне важно, чтобы оставшиеся милиционеры больше получали и больше берегли свою должность.

Нургалиев: Когда мы проехали и посмотрели наши райотделы внутренних дел, это были 2004-2005 годы, честно говорю, я просто заболел. Ситуация была ужасная. Подготовили документ, и Владимир Владимирович Путин нас поддержал. Нам выделили 3,5 млрд рублей. И мы эти средства использовали, чтобы немножко выровнять ситуацию, поднять хотя бы техническую оснащенность. Увидели, что просто механически взять и сократить сможем не везде, с учетом того, что у нас страна большая и есть расчеты, сколько сотрудников милиции нужно на 100 тысяч населения. Но пришли к выводу, что если сумеем внедрить новые технологии, то сможем использовать на улице вместо трех-четырех человек одного.

Начали строить единую телекоммуникационную информационную систему органов внутренних дел. Сегодня у нас и видеокамеры, и тревожные сигнализации, и комплекс "Безопасный город" уже работают. Недавно в Северном административном округе Москвы приняли систему "Центр управления нарядом". В помещении большое электронное панно, на котором карта города и все наши машины: ГИБДД, группы немедленного реагирования, вневедомственная охрана и патрули. Все оснащены системой ГЛОНАСС, я вижу позиционирование каждой группы и слежу за ходом выполнения задачи.

Барщевский: То есть если какой-нибудь гаишник спрятался за кустом и застыл надолго, то дежурный по безопасности движения в штабе видит, что он прячется?

Нургалиев: Разумеется. В Северном административном округе просчитали, что с помощью такой системы могут сократить численность на 7-8 процентов. Сейчас такие же системы вводятся еще в двух округах. Высвобождаемые средства пойдут на зарплаты.

"ФСБ и МВД делить нечего"

Барщевский: Однако с внедрением новых технологий возрастают требования к интеллектуальному уровню сотрудников, качеству их образования.

Нургалиев: У нас образование имеет тот же уровень, что и раньше. Однако специализации уделяется мало внимания, потому в наших учебных центрах вводится принцип модульности обучения. Допустим, часть абитуриентов, которые поступают в наш вуз, в лагере занимаются физподготовкой. Это - первый фильтр отбора. Потом первый курс - отрабатываем навыки на модульных ситуациях, характерных для патрульно-постовой службы и дежурства по нарядам. На втором курсе проходим подготовку на ситуациях, в которых приходится чаще всего работать участковым уполномоченным. Третий курс - "осмотр места происшествия, элементы криминалистики".

Отучившись три года по этим модулям, он на четвертом курсе выбирает специальность. Либо будет работать по налогам, либо в угрозыске. Еще одна важная вещь: вы пришли в органы, вас рекомендовал человек, и он, по сути, несет ответственность, пока вы служите.

Барщевский: У меня вопрос "под дых". Вы долго проработали в ФСБ, в КГБ и уже много лет министр внутренних дел. Когда-нибудь конкуренция между этими двумя ведомствами прекратится?

Нургалиев: У меня получилось по жизни так. Отец - кадровый сотрудник органов внутренних дел. Мама-покойница тоже кадровая сотрудница органов внутренних дел. Брат тоже работал в органах внутренних дел. И когда я работал еще в КГБ и ФСБ, мы не делили ничего.

Есть много людей, которые всегда как бы исторически видят вот этот большой забор. Его создают искусственно, еще по старым стереотипам. Многие пытаются этот миф, который был еще в советское время, перенести в настоящее. Но это невозможно. Я могу другое сказать. Здесь, в МВД, люди во многом харизматичнее.

Барщевский: Чем где?

Нургалиев: Вообще. Я долго работал в других структурах. Здесь харизматичнее. Здесь очень крепкие традиции. С 90-х годов много ребят прошли через "горячие точки" и много ребят погибло.

Барщевский: У вас в МВД сильная служба собственной безопасности. Неужели они не видят, что многие милицейские чины, мягко говоря, живут не по средствам?

Нургалиев: Вопрос серьезный. То, что вы на экране видите, это все на 90 процентов материалы департамента собственной безопасности. Правда, работая с уполномоченным по правам человека, правозащитными организациями, обыкновенными гражданами, мы получаем информацию и от них. В борьбе с коррупцией стараемся использовать комплексный подход.

Барщевский: Я ожидал, что вы будете по многим вопросам защищаться. Но вы открыто говорите о проблемах.

Нургалиев: У меня такое воспитание - важно то, что мне доверили. Если мне руководитель страны доверил этот участок, это очень большая ответственность. И непростая ноша. Я очень прямолинейный, хоть и страдаю из-за этого. Стараюсь, чтобы каждый в нашем министерстве раскрылся как личность, и даю для этого возможность. У нас нет разговоров на повышенных тонах, и по столу никто не бьет.

Немного о личном

Барщевский: А у вас вообще бывает свободное время? Как вы его проводите? Любите ли охоту, рыбалку, грибы, горные лыжи? Что вы читаете? Ходите в театр, кино?

Нургалиев: Не открою секрет, если скажу, что нет ни выходных, ни проходных. График плотный. Сегодня это, наверно, правильная постановка вопроса. Что люблю? Безусловно, я лесной человек. Но с 1995 года не был в отпуске.

Барщевский: Вы охотник? Дело в том, что я тоже лесной человек. Но я грибник.

Нургалиев: Когда я служил на Севере, любил и охоту, и рыбалку. Грибы, естественно, - процесс выживания на Севере. Любил собирать ягоды, потому что отдыхал в это время. Но все это в прошлом. Что для меня сейчас существенно, так это хоккей. В 50 лет я фактически заново начал им заниматься. Играю с Сергеем Шойгу, Вячеславом Фетисовым, Сергеем Макаровым, Вячеславом Буцаевым. Вместе с нами играл чемпион мира Сергей Федоров. Поддержание себя в форме - очень важно. Серьезно занимаюсь китайской философией, йогой, цигуном. Слежу за питанием.

Барщевский: Теперь я понимаю, почему вы внешне такой спокойный человек, очень хорошо собой владеете.

Нургалиев: У китайцев есть такое понятие "ци". Если ци внутреннее здорово, значит, ты можешь в экстремальных ситуациях руководить своими действиями и поступками.

МВД РФ
11909, Житная, 16
Приемная МВД, тел.: (499) 667-22-21
сайт www.mvdinform.ru


Опубликовано в РГ (Неделя) N4934 от 18 июня 2009 г.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован