Эксклюзив
14 августа 2013
18189

Виталий Аристов: Конец истории или начало возрождения?

Глубокоуважаемый Владимир Владимирович, господа депутаты Государственной Думы, осознаете ли Вы свою ответственность, поддерживая проект закона о ликвидации Академии наук Государства Российского, созданную Петром Великим и являющуюся на протяжении почти трех столетий высшим научным учреждением страны? Разгром Академии и создание на ее обломках "клуба ученых" де юре закрепляет превращение России из великой научной державы во второразрядную в научно-техническом отношению страну, завершая процесс, начавшийся чубайсовской приватизацией и развалом Советского Союза. Обращаю Ваше внимание на то, что авторы закона предпочли сохранить анонимность, предоставив Вам лавры Герострата.

В июне 2013 года Правительство Российской Федерации неожиданно внесло на рассмотрение Государственной Думы проект закона "О Российской академии наук...>>. Несмотря на негативное отношение части депутатов и членов Президиума Российской академии, он был поддержан Президентом России и принят во втором чтении с некоторыми поправками. Развернулась ожесточенная дискуссия, которую анонимным авторам проекта удалось направить в относительно безопасное для них русло. Никто, за все время, прошедшее за все время с момента его опубликования, не назвал назревавшее событие своим именем. Обсуждается реформа РАН. Даже академик Ж.И. Алферов в обращении к президенту России (Завтра, N31(1028)) говорит о законе "О реорганизации РАН и других академий наук...>>. И хотя далее он добавляет, что слово реформа воспринимается нами как синоним слов "развал" и "разгром" и "ассоциируется с чубайсовской приватизацией и развалом СССР", он не предупреждает Владимира Владимировича об ответственности за решение, если оно будет принято, об упразднении Академии, созданной почти триста лет назад Петром Великим и являющейся правопреемницей АН СССР.

И в самом деле, в опубликованном проекте закона слово реформа отсутствует. Из п. 3 ст.2 следует, что "Российская академия наук создается в целях обеспечения преемственности и координации фундаментальных и прикладных научных исследований, проводимых в Российской Федерации по важнейшим направлениям естественных, технических, сельхохозяйственных, общественных и гуманитарных наук". Новая академия именно создается, и последующие статьи проекта содержат указания по поводу устава новой академии и регламентируют ее деятельность. Из ст. 18 следует, что членами учрежденной ФЗ академии могут стать академики РАН и двух других государственных академий; научные организации РАН и других государственные академий передаются некому "Академсервису", так что реально Российская академия наук превращается в некий клуб, о чем можно судить, ознакомившись со ст. 6 и 7 гл. 2 проекта закона, определяющей цели, задачи и функции Российской академии наук. Именно эти пункты являются ключевыми в уже отредактированном, по мнению многих, проекте закона: из задачи академии удалена главная цель ее деятельности в предыдущие триста лет - организация и проведение научных исследований, а также подготовка специалистов высшей квалификации - кандидатов и докторов наук (ст.10,11 II действующего устава РАН).

В этой связи следует отметить безграмотность авторов проекта (или их "застенчивость"). Учреждая новую академию, с новыми участниками, новой структурой и задачами, они ничего не говорят о процедуре ликвидации существующей Академии, которая, согласно уставу, является юридическим лицом, созданным без ограничения срока действия (ст. 9. I действующего устава РАН, утвержденного правительством РФ 19 ноября 2007 г. постановлением N 785).

Итак, не обсуждая вопиющий факт того, что Академия наук России уничтожается как де факто, так и де юре, не веря, по-видимому, в то, что такое возможно, ученые Российской академии наук - основные участники дискуссии, признавая факты, свидетельствующие о значительном снижении уровня научных исследований и разработок, произошедших за годы рыночных, "либеральных" реформ, не решаются открыто назвать истинных виновников и причины того, что Россия из великой научной державы середины 20 столетия к началу 21 превратилась во второразрядную, отсталую в научно-технической области страну, которая, судя по навязчивой телевизионной рекламе, гордится только наличием "Газпрома". Заняв сугубо оборонительную позицию, ученые и сочувствующие им политики, журналисты, представили общественности достаточное количество аналитического материала, свидетельствующего о том, что вопреки крайне тяжелым условиям, в которых пребывает академия наук России уже более 20 лет, она сохраняет возможность проведения исследований в широком спектре всех областей знаний. Обсуждается идея самореформирования академии, возникшая в результате встречи Президента РАН с Президентом России. Эта идея, однако, при всей ее внешней привлекательности и бесконфликтности не является плодотворной, поскольку не позволяет устранить причины развала научно-технического потенциала страны. Точка зрения значительной части научно-технической интеллигенции легко просматривается из хода дискуссии: основная причина деградации науки в России, как прикладной, так и фундаментальной, лежит не столько слабости или непрофессионализме руководителей РАН, сколько в сути экономических и политических реформ, осуществляемых в стране с 1991 года, в полном пренебрежении к традиционным национальным традициям организации экономики, науки и образования. В настоящее время "к сожалению, так получилось, что все проблемы российской науки решает узкая группа людей неолиберальных воззрений, которая сложилась вокруг Ливанова. Для них академия, как я понимаю их подход, - это символ ненужного вовлечения государства в исполнение функций, которые должен выполнять частный сектор" (академик РАН С.М. Рогов, "Эксперт", N27 (858)).

Критерием оценки любых реформ в России могут служить слова П. А. Столыпина: "Все реформы для того, чтобы они были жизненными, должны иметь корни в русских национальных началах". Поэтому, обсуждая реформы Академии наук, следует помнить, что вся ее история от зарождения до сегодняшних дней связана с историей российского государства. Так, в 1648 г. в царствование Алексея Михайловича в Андреевском монастыре под Воробьевыми горами на берегу Москва-реки была открыта первая в Москве школа словесных наук (греко-латинская), где ученые монахи Ртищевского братства учили отроков, переводили книги. Эта школа была предшественницей Славяно-греко-латинской академии (1687-1814 гг.) давшей России и миру М.В. Ломоносова. Для окормления школы (и, впоследствии, академии) были определены монастыри, среди них - основанный в 1380 г. в селе Стромынь святым Сергием Радонежским Успенский мужской монастырь. Так зарождалась Академия наук России. В советские годы - более чем через 300 лет, над Андреевским монастырем встало огромное здание Президиума РАН, а вблизи Стромыни возник крупнейший в России научный центр РАН в Черноголовке. В мае 2013 года на общем собрании РАН новым Президентом академии был избран Е.В. Фортов - ученый, научная карьера которого начиналась в Черноголовке. Итак, мистическая связь, духовная и материальная, временная и пространственная между началом науки в России и их настоящем может стать залогом того, что проходящее обсуждение положения науки в России станет началом ее возрождения.

***

"Пора государственной мысли перестать блуждать вне своей мысли, пора прекратить поиски экономических основ за пределами России и засорять насильственными пересадками...родную почву; пора, давно пора возвратиться домой и познать в своих людях свою силу"
В. А. Кокарев

Вернемся к Проекту закона, представленного Правительством, и реконструируем истинную мотивацию и цель создания новой Российской академии наук. Этот шаг правительства только на первый взгляд кажется неожиданными. На самом деле он является логичным продолжением курса правящей элиты страны, заинтересованной в повышении собственного благосостояния. В первое десятилетие либеральных реформ демократических хозяев России привлекали ее сырьевые ресурсы, промышленные предприятия, земельные угодья. Громадный научно-технический потенциал России, ее ученые, инженеры, высококвалифицированные рабочие казались лишними приватизаторам народной собственности. В результате либеральных реформ Россия практически деиндустриализовалась, растеряла часть интеллектуального потенциала. В последние годы после того, как ресурсы примитивного обогащения были исчерпаны, взоры "эффективных менеджеров" направились в сторону еще оставшегося неприватизированным научно-технического наследия Советского Союза. Всеми возможными способами на протяжении уже нескольких лет внушается мысль о неэффективности существующей в стране организации дела в науке. Параллельно ведется планомерное создание структур, имитирующих деятельность в научно-технической сфере и способных осваивать значительные средства, направляемые государством для развития науки и техники. И в самом деле, как можно оценивать цель создания корпорации Роснано, которую возглавил заслуженный приватизатор России, после того, как свое умение руководить крупными проектами он доказал на примере успешного (для него) завершения следствия по делу на Саяно-Шушенской ГЭС. Далеко не за успехи во внедрении научных результатов был выбран и руководитель фонда Сколково. В 2013 году широко разрекламированная кампания вокруг организации российской "кремниевой долины" - Сколково, якобы инкубатора российского инновационного бизнеса, дала трещину. Оказалось, что Сколково нужно ассоциировать не с научными разработками, а с фиктивными строительными подрядами, крайне завышенными гонорарами нужным депутатам за фиктивные лекции и прочими особенностями российского бизнеса. Интерес к тому, на какие цели расходуются средства, отпускаемые на развитие науки и техники фондами Сколково и Роснано начал усиливаться и в связи с очевидной аналогией действий "эффективных менеджеров", стремящихся освободить ученых от хозяйственных забот, с действиями их коллег из Оборонсервиса, уже частично освободивших от хозяйственных забот военнослужащих. До последнего времени серьезная критика в адрес этих структур практически не допускалась. Влиятельные, известные ученые привлекались руководителями как Роснано, так и Сколково к участию в обсуждении их деятельности, хотя их реальное влияние на эту деятельность было незначительно: например, еще в 2011 году академик Ж.И. Алферов, оценивая свою роль в руководстве научным советом в Сколково говорил, "Если бы не я, было бы еще хуже".
Все сказанное выше показывает, что действительной целью проекта ФЗ "О Российской академии наук...>> является не забота об ученых или судьбе государства, а желание отвлечь общество от действительно серьезных проблем, плачевного состояния всей научно-технической сферы государства, в которой оно оказалось в результате рыночных реформ, переключить внимание общественности с Оборонсервиса, положения дел в Сколково, на обсуждение критического состояния дел в Российской академии, вменив в вину за это ученым РАН.

Следует отметить, что авторы проекта хорошо справились со своей задачей. Как-то поблекла тема Оборонсервиса. Скандальные истории вокруг Сколково и Роснано перестали интересовать общественность. Все внимание переключилось на обсуждение эффективности работы ученых Академии. Сами ученые начали оправдываться и испрашивать Президента России не уничтожать академию наук и дать им возможность реформироваться самостоятельно. В ходе обсуждения и высказываний СМИ, явно проступает циничный сценарий, на который рассчитывали и который провоцировали авторы проекта закона, высказываются аргументы: пора перестать академикам распоряжаться государственной собственностью (забавно, что от такого обвинения не удержался даже А.Б. Чубайс); ученые состарились, причем наиболее способные и активные давно уехали из России, так что от сокращения этой организации страна только выиграет; в других странах эквивалента РАН нет. Последний аргумент представляется некоторым, начиная с Министра образования и науки Д.В. Ливанова, решающим, и звучит как приговор.

К сожалению, некоторые члены Российской академии также, по-видимому, разделяют такую точку зрения, что, разумеется, усиливает позицию реформаторов. В качестве примера приведу недавние высказывания академика Е.П. Велихова. В интервью, данному "Интерфакс" 4 июля, он не отрицает, что разделяет основные идеи, часть из которых высказывалась им ранее. Самое главное, говорит Евгений Павлович, "создать мощные коллективы. Вот такой коллектив, по инициативе Владимира Владимировича, мы и создали, так называемый пилотный проект - Курчатовский институт. И следующий, как мне кажется, совершенно созрел - это пилотный проект по информационным технологиям, потому что мы здесь проваливаемся. Возьмите сферу компьютерных наук, мы создали специалистов, у нас есть прекрасные коллективы, замечательные результаты, но нужно все это объединить вокруг какого-нибудь ядра". Последнее замечание выглядит весомым, но вызывает удивление, поскольку исходит из уст человека, по инициативе которого было в 1984 году создано и успешно (по его собственным словам) работает под его руководством до сих пор, целое Отделение - Отделение нанотехнологий и информационных технологий академии наук. Следует ли заявление Е.П. Велихова рассматривать как признание неэффективности работы этого Отделения? Если да, то каковы основания для ожидания успехов деятельности вновь создаваемых по его инициативе центров? Упомянул Евгений Павлович и о "сталинских временах", от "лагерных" рудиментов которых, включая звание член-корреспондент, следует избавиться, и скопировать американскую систему управления наукой. Правда, опять вопреки логике, он заявил, что "американцы перехватили наши старые идеи" (по-видимому, сталинского периода). "А мы вернулись к нормальному, человеческому планированию, потому, что такие вещи, как фундаментальные исследования, нельзя не планировать" (оказывается, развал Российской академии осуществляется благодаря нормальному планированию).

***

"Россия - великая научная держава. Открытия и изобретения, сделанные в нашей стране, стали отправными точками многих ведущих направлений науки и техники. Тяжелый кризис, который переживает Россия в последние годы, привел к существенному ослаблению ее научно-технического потенциала. И надо помнить, что если наша страна в самые короткие сроки не сумеет восстановить былое могущество в этой области, она столкнется с серьезными трудностями"
Патриарх Алексий II (1998 г.)

Сопоставляя точки зрения и действия различных высокопоставленных руководителей государства, академии наук и бизнеса, можно считать доказанным, что июньский шаг правительства продолжает курс, взятый реформаторами в начале 90-х годов, на разрушение научно-технического потенциала России путем слома традиционной для страны системы образования и организации научных исследований. Напомню: в разгар борьбы республик Советского Союза за "независимость" еще в январе 1990 г. Указом ВС РСФСР была учреждена Академия наук Российской Федерации. Ее учредителями стали некоторые ученые союзной Академии, а также политики и бизнесмены. Б.А. Березовский и Р.И. Хасбулатов стали ее член-корреспондентами. После развала СССР встал вопрос о ликвидации Академии наук СССР, как академии несуществующего государства. В ноябре 1991 указом N 228 Президента РФ "Об организации Российской академии наук" Академия наук СССР была ликвидирована. Имущество АН СССР было передано новой академии, которая была признана правопреемницей Академии наук, учрежденной Петром I, а ее членам разрешалось стать членами новой академии (обратим внимание на то, что с 1991 года некоторых из членов АН СССР реформаторы уже вторично собираются лишить звания академика, и позволить вновь принять его из их рук). Сохранив формально свою государственную принадлежность, академия наук при Ельцине потеряла, вместе с заглавной буквой в слове академия, статус приоритетной отрасли деятельности, которую она имела как в императорской России, так и в Советском Союзе, и подверглась жесточайшему прессингу со стороны правительства. Первый министр науки демократической России Б. Салтыков так сформулировал задачу своей политики в отношении академии: "Вишневый сад Российской науки должен быть вырублен". Несколько позже следующий министр выдвинул тезис об избыточности науки в России, а проблему ее финансирования свел к указанию: "Умный Трезор должен кормить себя сам". В значительной мере престиж Академии наук России был подорван созданием множества общественных академий - от инженерных наук до коммунального хозяйства. Произошла девальвация звания "академик", а звание "член-корреспондент" стало восприниматься как реликтовое. Отметим, что звание член-корреспондент возникло не в "сталинские времена", а одновременно с учреждением Академии наук и отражает традиционную для России иерархию научных титулов и званий - кандидат наук, доктор наук, профессор, член-корреспондент, академик.

Результатом такой близорукой (или преступной?) политики стало массовое бегство научно-технической интеллигенции на Запад. Потери России за счет утечки мозгов по различным оценкам составляли к 2010 году до 500 млрд. долл. Ситуация в научно-технической сфере в конце 90-х годов уже оценивалась как критическая. Правительство Е.М. Примакова в конце 90-х отмечало, что "сложившаяся ситуация породила неконтролируемую утечку результатов научно-технических разработок и технологической информации". В конце 2001 г. состоялась встреча в Кремле Президента В.В. Путина с членами Президиума РАН. На этой встрече Президенту деликатно указали на необходимость повышения заработной платы ученым, без чего Академия наук чисто биологически исчезнет уже через 10-15 лет. Но ни он, ни его министры о достойной заработной плате ученых, сравнимой с той, которую они получают на Западе, не озаботились. Зарплата молодых специалистов в РАН сегодня в 5-10 раз ниже, чем в Европе и США. Для сравнения. Обещанная в проекте реформ "повышенная" оплата за звание академика эквивалентна заработной плате молодого научного сотрудника (выпускника вуза) в научных учреждениях Европы, США, Японии, Бразилии. Стоит ли теперь удивляться тому, что средний возраст ученых Академии увеличивается пропорционально проходящим годам (с 2001 почти на 10 лет). Академик А.Ф. Андреев однажды сказал, что положительным во всем этом является лишь то, что сегодня "куда ни поедешь - везде свои". Действительно, сегодня на Западе есть целые научные коллективы, в которых работают (и которыми руководят) выходцы из бывшего СССР, в то время как в России остро ощущается дефицит кадров в ряде научных, технологических и технических направлений.

Приведу два примера из собственной практики. В 80-е годы прошлого века во всем мире, в том числе и в СССР активно развивались исследования в области рентгеновской оптики. Признанием достижений советских ученых было успешное проведение на базе Института проблем технологии микроэлектроники и особочистых материалов РАН (ИПТМ РАН) в г. Черноголовке Международной конференции X-Ray Microscopy IV 21-24 сентября 1993 г., совпавшее по времени с государственным переворотом. Приоритет российских ученых в развитии технологии создания рентгеновской оптики, применения ее методов был быстро утерян в 90-е годы. Из 15 молодых ученых, защитивших в ИПТМ диссертации в области рентгеновской оптики и микроскопии, в настоящее время только трое остались в институте, девять работают в научных центрах США, Германии, Франции, Австралии. Другой пример. Средства массовой информации часто используют Нобелевскую премию, полученную в Англии выходцами из России, бывшими сотрудниками ИПТМ РАН А. К. Геймом и К. С. Новоселовым, как демонстрацию эффективной организации науки на Западе, в сравнении с тем, какова она в РАН, и как весомый аргумент в пользу предлагаемых реформ. Следует, однако, напомнить, что как Гейм, так и Новоселов закончили в России известный МФТИ (Гейм - каф. физики твердого тела, зав. каф. акад. Ю.А. Осипьян, Новоселов - каф. физики и технологии наноэлектроники, зав. каф. чл.-корр. В.В. Аристов). Исследования, за которые эти ученые получили премию, проводились параллельно ИПТМ РАН, из которого они уехали в тот период, когда в академии недоставало средств даже на оплату тепла и электроэнергии для обеспечения присутствия сотрудников института в лабораторных помещениях. Следует отметить, в основе работы, получившей Нобелевскую премию, лежат публикации, соавторами многих из которых являются сотрудники института, а заведующий одной из ее лабораторий, С. В. Морозов, в 2010 году защитил, используя материалы этих публикаций, докт. дисс. по теме "Электронные свойства графена и других двумерных кристаллов".

Эти примеры показывают цену постоянно навязываемому тезису о низком уровне исследований российских ученых и низком уровне подготовки специалистов в российских вузах. Авторов критических материалов, гневных высказываний в адрес бездельников-ученых, приходящих в учреждение за зарплатой, беспокоят не реальные данные и причины, по которым сложилось то или иное положение в конкретном сегменте науки и техники, а желание переложить ответственность за политику развала российской науки, техники и промышленности, планомерно осуществляемой на протяжении двух десятилетий, на ученых.

В последние годы было опубликовано много фактического материала, из которого непредвзятый читатель может заключить, что эффективность труда, выраженная в количестве и качестве статей ученых Академии наук России на рубль затрат на их производство в существенно выше, чем в США. Так, отвечая на статью Д. В. Ливанова и др. "Шесть мифов академии наук" чл.-корр. Ю.С Попков. и доктор физ.-мат. наук Г.С. Осипов в Вестнике РАН 2011 т.81 N3 доказывают, что исследования ученых РАН существенно результативнее иностранных конкурентов. Так, по количеству публикаций на 1 млн. долл. затрат стоимость статьи ученых РАН в 9 раз ниже, чем в США, в 3.5 ниже, чем в Великобритании. При этом по количеству ссылок на 1 млн. долл. по паритету покупательной способности ученые РАН опережают ученых США в 2 раза. Еще в 1999 г. в докладе на Президиуме РАН "Развитие экономики России и задачи экономической науки" академик Д.С. Львов указывал: "Хотя мы и отстаем от Запада по производительности труда, то, что происходит с нашей заработной платой никакими ссылками на низкую производительность труда оправдывать нельзя. Факты говорят об обратном. На один доллар заработной платы среднестатистический российский работник производит в 3 раза больше конечной продукции, чем работник в США...И это имеет место в условиях, когда нашему, по существу нищему по западным меркам работнику, приходится обменивать свой труд на продукцию и услуги, которые близки, или уже сравнимы с западными". Эти слова были сказаны 14 лет назад, но и сегодня, несмотря на то, что оплата научного труда продолжает оставаться в 5-10 раз ниже, чем в США, члены либерального правительства с завидным упорством продолжают твердить о неэффективности академической науки в России, приводящей к технологическому отставанию страны.

***
"Разрушьте господа опасный призрак, нечто худшее, чем вражда и ненависть - презрение к нашей Родине ...стряхните, господа, этот злой сон".
П.А.Столыпин

Ни в тексте проекта закона, ни в комментариях к нему нет ни слова о науке, о конкретных программах ее развития. Целью шумной компании по дискредитации Академии наук является установление контроля "эффективных менеджеров" над собственностью всех трех государственных академий и над всеми финансовыми потоками бюджета, направляемого на исследования. В этой кампании используются недобросовестные приемы: факты отдельных нарушений финансовой дисциплины, злоупотреблений, выявленных проверяющими органами в некоторых институтах РАН, преподносятся в качестве доказательства порочности системы управления имуществом, существующей в академии. Так, например, некоторые институты, в основном в центре Москвы, Санкт-Петербурга, были вынуждены по некоторым причинам в условиях хронического недофинансирования сдать часть производственных помещений коммерческим структурам. Авторы проекта закона о Российской академии ухватились за этот факт и максимально использовали его, аргументируя необходимость передачи контроля над имуществом всей академии специальному агентству. Этот "убийственный" аргумент, озвученный зам. пред. Правительства, был подсказан, по-видимому, авторитетным ученым, академиком Велиховым, который в упомянутом выше интервью на вопрос корреспондента "хорошо или плохо, что институты РАН не смогут управлять имуществом", отвечает: "На самом деле это имущество принадлежит государству. Когда этим имуществом начинают управлять отдельные группы, то очень часто это приводит не только к неэффективности, но и к злоупотреблению. Вы можете увидеть, что находится в академических институтах на первых этажах - коммерческие организации. А в Курчатовском институте этого нет. И я горжусь этим". Вот так. Евгений Павлович оставляет только за собой и директором Курчатовского института право управлять научным учреждением. К директорам же академических институтов необходимо представить надсмотрщиков. А ведь ему, бывшему много лет вице-президентом РАН, хорошо известно, что в целом академия наук сумела сохранить основные материально-технические фонды, что на примере Сибирского Отделения РАН убедительно показывает академик А. Л. Асеев (Наука в Сибири, от 25.07.2013). Как и в Курчатовском институте, нет коммерческих структур и в Институтах Научного центра РАН в Черноголовке. Более того, в ИПТМ РАН, например, задолго до начала инновационной сколковской эпопеи, на базе некоторых подразделений института были организованы успешно работающие сегодня малые предприятия, производящие высокотехнологичную продукцию. Продукция некоторых из них - предприятий Интерфейс, Рэмэкс, хорошо известна как в России, так и за рубежом.

Превращение Российской академии наук в клуб ученых, организация на базе институтов академии нескольких научных государственных центров, позволит избавить в будущем Правительство, чиновников и всех "эффективных управляющих" этими центрами даже от тени критики в свой адрес. Последнее и является, по-видимому, приоритетной целью затеянной Правительством реформы. В связи с этим ученым всех академий, всем, кто может разобраться в целях происходящих событий, необходимо сменить оборонительную тактику на наступательную. Для этого имеются все основания. Во-первых, научная продуктивность по любым показателям институтов РАН существенно выше, чем средняя по научным учреждениям России, несмотря на то, что в последние годы значительные бюджетные средства вкладывались не в РАН, а в развитие университетов, и в создание Курчатовского центра. Далекими от развития науки и техники России представляются задачи, которые решают фонды Сколково и Роснано. Уже три года Правительство тратит значительные суммы на так называемые мегагранты - изощренную форму издевательства над отечественными учеными и преподавателями, честно работающими в России.

В чем это выражается? Уже в течение более чем 20 лет продолжается "утечка мозгов". Студенты и аспиранты технического профиля, оканчивающие высшие учебные заведения в России стремятся уехать на Запад, где заработная плата существенно выше и есть громадная потребность в квалифицированных специалистах. Это обстоятельство вкупе с полным отсутствием патриотического воспитания в течение десятилетий привело как к дефициту инженерных кадров, так и к необходимости обновления профессорско-преподавательского состава.

По-видимому, уровень подготовки российских студентов, с точки зрения западных работодателей, стал падать, это и привело к появлению мер "по привлечению ведущих ученых для организации российского образования". На деле это выглядит следующим образом: "мегагрант" в размере от 90 до 150 млн. руб. выдается Правительством России из госбюджета, либо иностранцу, либо бывшему российскому ученому, благополучно работающему в одном из западных университетов. Об этом свидетельствует статистика, приведенная на сайте минобрнауки.рф: из 121 лауреата, получившего с 2010 г. мегагранты, только 6 ученых постоянно проживают в России: из них 5 - финалисты первого конкурса, 1 - второго, 0 - третьего; зато 26 - граждане США. Показательна динамика изменения состава держателей мегагрантов. Представляется, что целью иностранного ученого, получившего грант, является не только создание исследовательской группы из студентов российского вуза, но также отбор лучших для работы за границей после его окончания. Так, например, Владимир Спокойный, проф. математики Университета им. Гумбольта, участник программы, обладатель мегагранта полученного для создания исследовательской группы в МФТИ, в интервью Moskauer Deutsche Zeitung, спецвыпуск Московской Немецкой Газеты, 10 сент. 2012 на вопрос корреспондента: "Но ведь лучшие ученые через несколько лет вернутся и, возможно, возьмут с собой своих лучших студентов. Вот и вы же надеетесь рекрутировать в Москве молодые кадры для Берлина?", ответил: "...Обмен - это всегда хорошо. Пока еще дело обстоит так, что научные стандарты в Германии выше, да и условия жизни лучше... Если студенты будут видеть такую перспективу, то они, возможно, не уйдут из науки. Тогда они будут знать: я добьюсь успехов в Москве и получу возможность уехать в Принстон или в Беркли, или же, например, в Берлин...>>.

Звучит абсурдно, но Российское Правительство стимулирует "утечку мозгов", подготавливая специалистов, ориентированных изначально на эмиграцию в страны, являющиеся конкурентами и потенциальными противниками. Такая "забота" о судьбе российской научной молодежи, к сожалению, свойственна некоторым бывшим советским ученым. Так, академик, лауреат нобелевской премии, А.А. Абрикосов, эмигрировав в начале 90-х в Америку, в интервью газете "Washington Post" высказал: "Только в США я получил возможность для продуктивной работы... Все стоящие ученые уехали из России. Тем же, кто еще остался, я готов помочь уехать". По-видимому, мнение о том, что в России не осталось крупных ученых, разделяет и господин Ливанов вместе с теми, кто распоряжается распределением мегагрантов, и с теми, кто одобряет политику, которую иначе как преступной, назвать нельзя. В условиях дефицита национальных кадров 300 лет назад Петр I посылал своих граждан учиться в Европу, а с целью повышения привлекательности научной работы в России издал указ: "Надлежит, чтобы сии доходы (ученых) достаточны, верны и неоспоримы были, дабы сии люди непринужденны были о своем и семье своей содержании старатиться, нежели о возвращении наук...ибо трудно поверить, чтобы кто охоту имел в службе чужого государя пожить, что он в своем отечестве имеет".

Последние 20 лет судьбу науки в России определяют кто угодно, только не ученые и не те, кому Россия действительно дорога. У власти в современной России оказались "люди, которые дурачатся над Россией" и "торгуют ей как своей собственностью", так оценивал В.О. Ключевский действия "птенцов Петра", которые тогда были ограничены суровой дланью самодержца. Нынешние реформаторы, порожденные гайдаровскими реформами и чубайсовской приватизацией, с маниакальным упорством стремятся сломать традиционную для России систему организации государственного управления во всех сферах, в том числе научно-технической. А ведь еще в начале 90-х годов Дж. Сакс, зарубежный наставник наших реформаторов, признал, что когда они приступили к реформам в России, они "чувствовали себя врачами, которых пригласили к постели больного...>>, но, продолжал он, "когда мы положили больного на операционный стол и вскрыли его, мы вдруг обнаружили, что у него совершенно иное анатомическое устройство, и внутренние органы, которые мы в наших институтах не проходили". И. Т. Янин указывал, что реформаторы, призывающие Россию следовать цивилизованным путем, сами люди не цивилизованные, ибо "цивилизованность-это прежде всего самоуважение, знание собственной культуры и умение пользоваться всеми ее положительными сторонами".

***
"У России нет друзей. Нашей огромности боятся...У России есть только два верных союзника - армия и флот".
Император Александр III

Ученые Академии наук все эти годы занимали выжидательную позицию. Были обращения к Президенту, Правительству, депутатам Государственной Думы, публиковались аналитические материалы, свидетельствовавшие о реальном состоянии дел в научно-технической сфере России. Определенные надежды на возрождение научно-технического потенциала страны связывали в начале столетия с именем нового Президента. Однако, несмотря на ряд широковещательных заявлений о поддержке науки и образования, реальная политика в этой области привела к дальнейшей деградации образования, фундаментальной науки и практически к полной ликвидации целых наукоемких отраслей промышленности. Выше говорилось об ученых-специалистах в области рентгеновской оптики, подготовленных в России и почти в полном составе работающих вне ее пределов. Значительно трагичнее судьба ученых, инженеров, рабочих Ленинградского научно-производственного объединения предприятия "Буревестник" - одного из передовых предприятий родного города двух Президентов России. В Советское время это была крупнейшая в мире приборостроительная фирма по разработке и выпуску рентгеноспектрального, рентгенодифракционного оборудования, которое поставлялось во многие страны мира, и было конкурентоспособно по сравнению с аналогичным оборудованием европейских и японских производителей. В 80-е годы ЛНПО "Буревестник" занимало почетное место в списке лучших предприятий СССР на доске почета ВДНХ. Генеральный директор Объединения Н.И. Комяк был избран член-корреспондентом РАН. После 1991 г. промышленное предприятие, мешавшее, по мнению новых властей Ленинграда, развитию туризма и банковской структуры города, постепенно уничтожалось. В настоящее время принято решение перенеси сохранившуюся часть производства за город, полностью освободив площади на набережной Невы под коммерческую застройку.

Нужно ли говорить, что целая область приборостроения России за 20 лет утрачена полностью, а вместе с ней исчезла потребность в ученых, ведущих разработки и исследования в области рентгеновской оптики, рентгеноспектрального анализа и смежных дисциплинах. В тоже время, потребность в соответствующем оборудовании отечественных предприятий, в первую очередь горнодобывающих, металлургических, сохранилась, и обеспечивается за счет поставок из-за рубежа.
За годы реформ была практически полностью ликвидирована электронная промышленность Советского Союза. В начале 80-х годов прошлого столетия отставание отечественной электроники оценивалось в 10-15 лет, но страна была способна и собиралась его преодолеть, для чего в Академии наук было создано Отделение вычислительной техники и автоматизации, новые институты. К 1990 году в СССР уже велись комплексные исследования и разработки, позволявшие решать не только задачи производства элементов электронной техники, но и, что более важно, начать производство технологического оборудования, широкой номенклатуры материалов, необходимых в электронике. После развала Советского Союза были остановлены многие заводы, выпускавшие различные компоненты электроники и практически полностью прекращены разработки технологического оборудования.

Вновь сошлюсь на собственный опыт. В 1990 году в Черноголовке нами на ЭЗНП АН СССР совместно с ИПТМ РАН было начато производство установки молекулярно-лучевой эпитаксии разработки СКБ "Аналитического приборостроения" АН СССР (г. Ленинград). Было выпущено 2 экспериментальные установки. После испытаний и некоторой доработки предполагался серийный выпуск. Как легко понять, до выпуска дело не дошло. В эти же годы, 1984 по 1992 год нами было выпущено 120 сканирующих электронных микроскопов разработки "Выборгского приборостроительного завода" МЭП СССР для контроля изделий электронной техники. Совместно с НИИ "Исток" МЭП (г. Фрязино) была создана высоковольтная установка электронно-лучевой литографии, которая позволяла получать структуры в нанометровом диапазоне. В последующие годы это производство было практически полностью утрачено, хотя по кооперации с Delong Instr. (Чешская Республика) и СЗЭМ (Украина) удалось выпустить ряд специализированных электронно-лучевых приборов по индивидуальным заявкам, в том числе для зарубежных партнеров. В последние годы в России возобновилось производство электроники, но ни технологическое оборудование, ни материалы, необходимые для производства, не разрабатываются и не выпускаются. Аналогичная ситуация наблюдается буквально во всех отраслях промышленности (см. подробно "Эксперт", 2012, N47). В ходе приватизации, происходящей в России до сих пор, экономика России становится все более сырьевой, поскольку "эффективные менеджеры", ставшие в одночасье владельцами бывшей до того государственной собственности, стремились и стремятся получить от ее эксплуатации максимальную прибыль. Наука в России в таких условиях является действительно избыточной и не нужной новым собственникам. Фундаментальная наука, ликвидировать которую в России стараются уже третье десятилетие, служит для получения новых знаний и их последующего использования для образования, создания принципиально новых технологий, материалов, функциональных изделий. Вложения в науку окупаются в течение достаточно длительного времени, и поэтому только государство, руководство которого должно заботиться о его экономической и военной безопасности, а не получении сиюминутной прибыли, способно обеспечить существование и развитие науки. Для России формой организации фундаментальных научных исследований на протяжении 300 лет была Государственная Академия наук. В недрах ее институтов в советские годы зародились целые отрасли наукоемкой промышленности, в том числе электронная, атомная, ракетостроение, она служила донором для создания университетов в России, государственных научных центров в форме наукоградов.
Говоря о необходимости проведения реформ в научно-технической сфере нельзя не обратить внимание на положение наукоградов России, в которых в Советские годы сосредотачивался значительный научно-технический потенциал страны. Сильные государственные научные центра существуют и во всех развитых странах наряду с наличием исследовательских центров в крупных корпорациях и существованием университетской науки. В России таких городов около 60 и большинство из них находится на грани выживания. В результате обвального снижения бюджетного финансирования, как отраслевой, так и академической науки, основная часть трудоспособного населения, которая до 1991 года работала в научно-исследовательских институтах и на предприятиях, производящих высокотехнологическую продукцию, потеряла работу. Так, например, в настоящее время в Институтах и Экспериментальном заводе научного приборостроения Научного центра РАН в Черноголовке работает менее трети трудоспособного населения. Остальные жители вынуждены работать за ее пределами, преимущественно в Москве. Город постепенно становится спальным районом столицы, значительное сокращение налоговых поступлений в местный бюджет уже не позволяет поддерживать социальную инфраструктуру города. Очевидно, что Черноголовке, как и другим научным центрам России, может помочь не столько реформа Академии, сколько изменение всей концепции развития экономики России, понимание того, что в сфере науки России есть две главных проблемы: 1) невостребованность труда ученых отечественной промышленностью, вызванная утратой отраслевой науки и опытных производств; 2) политика владельцев приватизированных отраслей промышленности - закупка новых технологий и производств "под ключ" за рубежом с последующей эксплуатацией под контролем фирмы изготовителя.

В связи со сказанным, научное сообщество может и должно поставить вопрос о компетентности и мотивации действий тех государственных деятелей, которые принимали в последние 20 лет и принимают сегодня решения в области научно-технической политики.

Признавая отставание России в научно-технической области, признавая факт того, что в последние 20 лет Россия все более и более превращается в сырьевой придаток развитых стран, необходимо начинать не с ликвидации Академии наук, а с реформирования системы управления экономикой и промышленностью, радикальных кадровых перемен в высших эшелонах власти. Признавая справедливость наставления, данного императором наследнику, а также учитывая то, что фундаментальная наука должна служить, прежде всего, обеспечению обороноспособности и безопасности государства, необходимо в первую очередь восстановить Государственный Комитет по науке и технике, деятельность которого лежала бы не в сфере социальной ответственности правительства, а в сферах оборонной и экономической безопасности государства. Поручить этому Комитету контроль за качеством высшего и профессионально-технического образования, ограничить компетенцию министерства образования. Далее, признавая нарастающее отставание России в научно-технической сфере следует назвать действительную причину этого явления: деиндустриализация страны, вызванная потребительским отношением новых хозяев России, получивших в ходе залоговых аукционов 90-х как сырьевые ресурсы, так и основные производственные мощности страны. Присвоив бывшую государственную собственность, новые управляющие довели до банкротства тысячи предприятий, целые отрасли промышленности стали нерентабельными и практически утрачены. Углубление кризиса в научно-технической сфере происходит в результате продолжающейся приватизации. Кроме того, существенный вклад в отставание России вносит некомпетентность и амбициозность, помноженные на жадность и коррумпированность многих активных лиц, действующих в области научно-технической политики России последних лет - от Чубайса до Ливанова, от их советников до непосредственных исполнителей. Ясно, что без коренного изменения кадрового состава лиц в аппарате правительства и окружении Президента РФ, занимающихся вопросами научно-технической политики, любые реформы будут только ухудшать положение, Россия окончательно утратит статус научной державы.

Забывая о национальных задачах и интересах России, по мысли П.А.Столыпина, власти современной России готовят русскому народу "роль назема и удобрения, на котором будет вырастать и крепнуть более сильный и умный народ".

Следует отметить, что ни кадровые изменения, ни повышение заработной платы научным сотрудникам не дадут ожидаемого эффекта без обновления основного парка научного и технологического оборудования, обветшавшего за годы реформ. Особое внимание следует уделить восстановлению деятельности наукоградов. Многие годы именно в этих городах выполнялись научные и прикладные исследования, гарантирующие экономическую и политическую независимость Советского Союза. Рыночные реформы поставили большинство из них на грань катастрофы, и поэтому любые решения государства в сфере развития инноваций, развития нанотехнологий и наноиндустрии и других сферах деятельности, должны приниматься, в первую очередь, с учетом сохранения и развития существующих государственных центров науки и техники, а не создания новых. Очевидно, поэтому, что решение о строительстве в чистом поле иннограда Сколково, его ускоренное развитие с приоритетным участием в качестве резидентов и консультантов иностранных компаний, является ошибочным, наносящим вред национальным интересам.

Менее очевидным, но столь же деструктивным с точки зрения решения задачи о сохранении и развитии имеющегося научно-технического потенциала страны явились действия при реализации Программы по развитию наноиндустрии. Так, чисто волевым, обусловленным, видимо, мотивами личного характера, было принятие решения о создании центра "Курчатовский институт" с поручением ему руководства Программой. В этот центр, кроме Института атомной энергии вошли также Институт теоретической и экспериментальной физики, Петербургский институт ядерной физики, Институт физики высоких энергий. Рассматривается вопрос о включении в его состав ИК РАН. В упомянутом выше интервью акад. Е.П. Велихов говорит, что укрупнение позволяет, "если возникает какой-то вопрос в Курчатовском институте...походить по институту и найти человека, который является лучшим специалистов в этой области, если не в мире, то в России". Говоря о легкости, в которой внутри Курчатовского института можно найти специалиста в тех областях, за которые берется отвечать руководство института, Евгений Павлович рассчитывает, по-видимому, на неинформированных слушателей. Представляется, что Курчатовский центр, составленный из слабо связанных между собой тематически и территориально разделенных коллективов не сможет осуществить те амбициозные проекты, которые декларируют его создатели. С государственной точки зрения, наиболее оптимальным решением, даже сегодня, стало бы решение о придании статуса центра в области нанотехнологии, например, Научному центру РАН в Черноголовке. В Черноголовке уже (или еще) работают специалисты во всех необходимых для развития наноиндустрии областях, т.е. давно решена та задача, которую старается решить руководство Курчатовского центра, и от решения которой зависит успешная деятельность в реализации любых программ. Напомню, что в Черноголовке в течение сравнительно короткого срока существования научного центра, созданного по инициативе лауреата Нобелевской премии, академика Н.Н. Семенова, начиналась научная карьера еще трех лауреатов Нобелевской премии, работает много ставших известными ученых в различных областях естественных наук. У Курчатовского центра перед Черноголовкой есть только одно преимущество, которое кажется бесспорным - наличие активного и харизматичного директора центра. Кроме того, в Курчатовском центре работает источник синхротронного излучения, оснащенный широким набором аналитического и технологического оборудования, делающий центр дополнительно привлекательным для физиков, химиков, биологов, материаловедов. Однако последнее преимущество не является определяющим, поскольку решение о строительстве этого источника принималось почти 30 лет назад. "Долгострой" был завершен лишь в начале нового тысячелетия, так что параметры построенного синхротрона оказались ниже, чем параметры синхротронов, введенных в эксплуатацию за эти годы в Японии, Франции, США, Германии, Тайване. На протяжении очень длительного времени по инициативе академика Г.Н. Кулипанова обсуждается вопрос о строительстве в России синхротрона третьего и даже четвертого поколения. Представляется, что такое строительство, безусловно, необходимое для России, было бы целесообразно осуществить в научном центре РАН в Черноголовке. Осуществление этого проекта позволит создать научный центр действительно мирового уровня - центр, уже включающий в себя институты, работающие в широком диапазоне областей науки и техники, в том числе биологии, медицины, экологии, минералогии (европейскими аналогами можно считать центр в Гренобле с синхротроном ESRF, центр в Берлине с синхротроном Bessy-2). Выше изложено видение развития Научного центра РАН в Черноголовке. Другие центры также дают свои предложения, как это следует, например, из публикации академика А. Л. Асеева (Наука в Сибири, 25.07.2013). Все они могли бы лечь в программу модернизации и развития науки в России. Кроме того, правительству РФ было бы полезно при решении вопроса о разработке того или иного направления учитывать реальные возможности и использовать действительно сохранившийся еще потенциал Академии наук, наукоградов, вместо того, чтобы перегружать Институт атомной энергии им. Курчатова не свойственными ему задачами.

***
"Нельзя же преграждать учреждениям и людям возможность доказывать желание улучшить положение, нельзя всех поголовно считать рабами лукавыми"
П.А. Столыпин

Длинная цепь ошибочных и даже преступных решений, принятых при проведении рыночных реформ, привели к развалу экономики, радикально изменили внутреннюю и внешнюю политическую ситуацию. Отказ российского государства впервые за всю тысячелетнюю историю от своих державных прав и обязанностей привел к апокалипсису в научно-технической сфере. В связи с этим, любые действия по реформированию науки должны начинаться с определения приоритетов и стратегических задач, стоящих перед экономикой, промышленностью, в сфере военной и информационной безопасности. Востребованность российской науки, ее эффективность можно и нужно оценивать в первую очередь, по ее влиянию на развитие отечественной промышленности и обороноспособности страны, а не по количеству и цитируемости публикаций российских ученых в англоязычной литературе, на чем упорно настаивают реформаторы.
Реформа академии в сложившихся условиях необходима. Но главный принцип, который должен быть положен в ее основу - признание того, что реформа является, прежде всего, внутренним делом самой академии, члены которой безусловно заинтересованы в развитии научно-технического потенциала. Следует при этом признать, что первоочередные проблемы, о которых следует говорить, это не стипендия и статус действительных членов академии, а соответствие рабочих мест и заработной платы ученого России международным стандартам. Настаивая на кадровых изменениях в правительстве, академическому сообществу следует обратить внимание и на состав Президиума РАН. Избранный на недавнем Общем собрании РАН состав Президиума не является оптимальным в складывающихся условиях. Так, например, из сказанного выше очевидно, что Е.П. Велихов, являясь одним из авторов идеи об организации государственных научных центров, дублирующих фундаментальные научные исследования, проводимые в РАН, не может оставаться руководителем Отделения нанотехнологий и информационных технологий, институтами которого предназначено служить строительным материалом для создания таких центров. Менее очевидны, но необходимы и другие кадровые изменения в составе Президиума, которые можно было бы обсудить на внеочередном собрании.

Для реализации идеи "самореформирования", в сложившихся условиях, необходимо проект закона "О Российской академии наук...>> вернуть во второе чтение и внести в него следующие принципиальные изменения и дополнения.

1. Признать, что проект закона "О Российской академии наук...>>, должен быть проектом не о создании Академии наук (ст.2 п.3), а о ее реформировании. В этой связи термин "создается" заменить на "реформируется".
2. В гл.1 "Общие положения" сохранить содержащееся в действующем уставе РАН (утвержденном постановлением Правительства РФ от 19 ноября 2007 N 725) указание о том, что Российская академия наук учреждена по распоряжению императора Петра I, и является правопреемницей АН СССР. Указать, что РАН создана государством, как высшее научное учреждение России.
3. Изменить название ст.3 гл.1: вместо "Устав Российской академии наук" необходимо записать "Рекомендации по изменению устава" (согласно действующему уставу РАН, устав принимается общим собранием и утверждается Правительством РФ).
4. В гл. 2 "Цели деятельности и основные функции РАН" сохранить положение, содержащееся в действующем уставе о том, что целями и задачами деятельности РАН является организация и проведение фундаментальных и прикладных исследований и разработок, а также подготовка кадров высшей квалификации. Подробная расшифровка и детализация этой главы должна приниматься общим собранием РАН.
5. Изменить текст гл. 6 ст.18 "Объединение Российской академии...>>. Эта статья также должна иметь рекомендательный характер и звучать, например, следующим образом: "Считать целесообразным объединение следующих государственные академий (перечисление) с Российской академией наук в срок до ...>>. На общих собраниях указанных выше государственных академий, объединяемых с РАН, определить предложение по формированию единой академии и рассмотреть его на общем собрании РАН. Это собрание должно дать предложение и о статусе всех членов реформируемой академии. После прохождения таких процедур, соответствующий закон об объединении или другой форме сотрудничества государственных академий может быть рассмотрен Гос. Думой. При обсуждении этого законопроекта с учетов рекомендаций общего собрания РАН можно решить вопросы об академической собственности и принадлежности организаций РАН, статуса ее членов.
6. В тексте гл. 5 "Взаимодействие РАН с органами гос. власти" следует указать: деятельность Российской академии наук координируется вице-премьером Правительства, отвечающим не за социальную политику, а за состояние промышленности и национальной безопасности государства.
7. В тексте гл. 4 ст.14 "Региональные отделения и...>> предусмотреть создание научных центров по важнейшим направлениям науки и техники. Поручить Правительству РФ совместно с Президиумом РАН подготовить проект закона, регулирующий их деятельность.

В ходе обсуждения "Проекта закона о Российской академии наук...>> выяснилось, что Российское общество подошло к критическому рубежу в своей истории. От решений, которые могут быть приняты, зависит не только судьба Российской академии наук и Российской науки в целом. От них зависит, насколько Россия сумеет ответить на вызовы современности, остаться в эшелоне развитых стран и обеспечить свою обороноспособность. Эти решения окажут серьезное влияние на будущее нашей страны, а их последствия будут сказываться спустя десятилетия.
В связи с этим, Государственная Дума должна подготовить и рассмотреть вопрос о разработке и принятии нового закона о научно-технической политике РФ. В ходе подготовки такого закона необходимо:

1. Создать комиссию по проверке деятельности Министерства науки и образования, всех государственных фондов и структур, работающих в научно-технической сфере с точки зрения соответствия их действия национальным интересам России. Специальное внимание следует уделить при этом деятельности Министерства науки и образования по стимулированию непрекращающейся утечки мозгов, которая в последние годы приобретает угрожающие размеры, подрывает обороноспособность и экономическую безопасность страны, ведет к утрате генофонда страны. Необходимо также оценить эффективность участия России в крупных научных и технических международных проектах и определить возможность осуществления некоторых из них на территории России.
2. Создать комиссию по оценке эффективности деятельности Министерства промышленности и торговли в области развития отечественной промышленности. Рассмотреть вопрос о необходимости разделения субъектов управления с учетом необходимости возрождения отечественной промышленности.
3. Создать Комитет по науке и технике для управления всеми действиями государства в области научно-технической политики, включая координацию высшего и среднего специального образования. Министерство науки и образования преобразовать в Министерство образования, определив его функцию и границы ответственности в области высшего и среднего специального образования.

Член-корреспондент РАН,
главный научный сотрудник ИПТМ РАН,
заведующий кафедрой МФТИ
В.В. Аристов


P.S.
"Золотое клеймо" и аудит академиков: ответ на интервью А.К. Гейма ресурсу Газета.Ru от 13.08.2013

В средствах массовой информации представлена позиция, занятая Нобелевским лауреатом А.К.Геймом по поводу реформы РАН. Поддерживая инициативу Д.В.Ливанова, он крайне уничижительно отзывается о работе своих бывших коллег и предлагает им свои услуги по международному аудиту результатов исследований, проводимых российскими учеными в годы, прошедшие с момента его бегства из России. Его, как и многих других ученых, организованно покинувших страну еще в 90-е годы, можно осуждать или не осуждать - они приняли свое решение в условиях жесточайшего кризиса в России, когда академия наук планомерно уничтожалась, также, как и вся наукоемкая промышленность. Достаточно сказать, что наш институт, организованный в 1984 г., насчитывающий к 1991 г. около 800 человек и занимавший почти 24 тыс. кв. м. производственных площадей, и уже получивший широкое международное признание в области технологии микроэлектроники, физики и технологии наноструктур, рентгеновской оптике и микроскопии, за несколько лет сократился до 300 человек. Практически прекратились опытно-конструкторские работы, поскольку исчезли заказчики - предприятия электронной и радиоэлектронной промышленности. Объем экспериментальных исследований значительно снизился из-за нехватки средств на оплату коммунальных услуг и электроэнергии, расходуемых материалов.
Несмотря на потери, понесенные в 90-е годы, коллективу института к началу нового тысячелетия удалось не только выжить, но и сохранить высокий уровень исследований, хотя, разумеется, средний возраст научных сотрудников значительно вырос, хотя их число с 1991 г. в качественном и количественном отношении практически не изменился. Все эти годы, вплоть до настоящего времени, большинство студентов, аспирантов, молодых научных сотрудников рассматривают работу в институте как хорошую возможность получить образование и уехать на Запад. И дело здесь не в плохом руководстве академией наук, а том "внимании", которое оказывает Правительство РФ развитию фундаментальной, да и прикладной науки в России. Большинство сотрудников ИПТМ РАН, среди которых, к сожалению, много моих учеников и студентов моей кафедры, которым был и К.С.Новоселов, с пониманием относятся к той ситуации, которая существует в РАН, и охотно сотрудничают с учеными института в проведении различных исследований. Как мне известно, некоторым из них в последние годы гос. чиновниками предлагалось вернуться в Россию, используя систему мегагрантов или возможности, представляемые фондом Сколково. Все отказались, сочтя такие предложения аморальными и оскорбительными по отношению к тем ученым, которые остались в России и продолжают работать в ее Академии наук. Никто, кроме Гейма, не поддержал действия руководства Минобрнауки, направленные на ликвидацию РАН.
Восхищаясь личностью Ливанова, Гейм забывает поблагодарить академика Ю.А.Осипьяна, кафедру которого он закончил, профессора В.Т.Петрашова, много сделавшего для его роста, как научного работника, коллектив ИПТМ РАН, в котором он в начале 90-х возглавлял совет молодых ученых, и который в последующие годы поставлял ему временных и постоянных квалифицированных сотрудников.
Откровения и радость Гейма по поводу реформ РАН (Газета.Ru, от 13.08.2013) озвученные на общем собрании сотрудников Научного центра РАН в Черноголовке (15.08.2013) доктором физ.-мат. наук Е.Ф.Шека, встречены залом с горечью и разочарованием. Таков ответ на хамское поведение бывшего коллеги, не вынесшего бремя славы.
Все, кто знал ранее А. Гейма, и я в том числе, лишь сожалеем о том, как Гейм растрачивает свой авторитет Нобелевского лауреата, поддерживая действия, направленные на развал Российской науки.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован